в кино и
литературе

Человек в русской литературе 19 века

Категории:

Гуманизм и тема человека в произведениях Пушкина, Достоевского, Гоголя, Толстого.

Человек в русской литературе 19 века

Знаменитые формулы, выдвинутые русской литературой на рубеже XX столетия, до сих пор живы в нашей памяти. Мысль о высоком предназначении человека, о человеке-творце, преобразующем мир по законам справедливости и красоты, не только обозначала новый этап художественного развития, но и подводила своего рода гуманистические итоги истории отечественной словесности в той ее интонации, которая слышится уже у Державина. Два века назад именно Державин осмелился в оде, скорее-богоборческой, чем религиозной, уподобить человека богу.

Гуманизм справедливо считается одним из важнейших критериев художественного прогресса. В самом деле, если литература и продвигается вперед со времен, например, Шекспира, так ведь не тем, что превосходит Шекспира в эстетических достоинствах. А тем, что обнаруживает — всякий раз сообразно потребностям своего исторического времени — возможность по-новому сочувствовать человеческому страданию, восхищаться творческими силами человека, протестовать против социальных обстоятельств, препятствующих их осуществлению. В этом отношении вклад русской литературы в мировую культуру поистине уникален.

А.С. Пушкин

Пушкин уже сам по себе являл не просто чудо гармонической полноты и реализации человеческого духа, но и пример художника колоссального гуманистического диапазона. Этот диапазон простирался от призыва «милости к падшим» и угнетенным («Станционный смотритель») до бескомпромиссного «восславления свободы» (будь то гимн «скорбному труду» декабристов, картины народного мятежа Пугачева или даже пристальный интерес к индивидуалистическому бунту Германа в «Пиковой даме»). В пушкинском творчестве наметились важнейшие линии русской литературы XIX века, от Гоголя и Достоевского до Чехова. Проза и поэзия Пушкина развернули перед читателем целую галерею образов, воплотивших национальную жизнь во всем ее мощном созидательном размахе, во всем богатстве ее духовного колорита. Высказанное вскользь (в «Путешествии в Арзрум») предположение, что между нами «может находиться» «другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе», имело для Пушкина принципиальный характер. Мир обычных людей представал в его произведениях как необычный, исполненный творческого пафоса, а мир художественно-профессиональный раскрывался в своем «обычном», иначе говоря — общечеловеческом значении.

Н.В. Гоголь

Проза Гоголя, несмотря на очевидный «сарказм» и «неумолимость» в обрисовке быта чиновничье-помещичьей России, дала Герцену полное право говорить о «трогательной, поэтической, льющейся через край душе». Эта душа проступала не только в народно-поэтическом мире «Вечеров...» или «Тараса Бульбы», не только в реквиеме загубленной красоте, каким звучат «Невский проспект» и «Портрет», но и в лирических отступлениях «Мертвых душ». Здесь художник прорывался из затхлой атмосферы провинциальных городков и помещичьих усадьб к вере в великую, полную еще не воплощенных сил, несущуюся в будущее страну. «Припрягая» «подлеца», «вызывая наружу», автор мечтает в своем романе совсем об ином «поприще» — о «величавом громе других речей».

Гоголь в «Авторской исповеди» свидетельствует, что в процессе работы над романом ему «яснее представлялся идеал прекрасного человека». Этот идеал остался в «Мертвых душах» трагически неосуществленным, но мысль о возможностях народа, о «разметнувшейся на полсвета земле», особо оттеняющая гротесковую, невероятную сторону предприятия Чичикова, пронизывает буквально все пласты романа. «Богатырская» тема эта в русской классической литературе после Гоголя (да и после Пушкина, постоянно обращавшегося к ней в фольклорном ключе) никогда не угасала. Она гулким резонансом отозвалась даже в чеховской прозе, вовсе, казалось бы, далекой от гоголевского эпического взгляда.

Л.Н. Толстой

Крайне любопытно, кстати, что Л. Толстой, по свидетельству жены, после «Войны и мира» собирался написать роман о современности, о людях, университетски образованных, и взять характеры русских богатырей для этого романа. Трудно, разумеется, судить о неосуществленном произведении, но разве не поразительна сама эта идея «пересадки» былинного характера в сегодняшний день во имя воплощения каких-то мощных позитивных начал современного автору бытия! В поиске подобных начал, путей всесторонней и гармонической реализации человеческой личности, как не раз показывали исследователи, и видел Толстой главный смысл своей жизненной и художественной деятельности, определившей звучание автобиографической трилогии и «Казаков», его великих романов и народных рассказов, притч и педагогических статей.

Ф.М. Достоевский

Вряд ли удастся найти двух более несхожих — по судьбе, творческим пристрастиям, материалу, кругу персонажей и т. д. — прозаиков, нежели Толстой и Достоевский. Но под многими мыслями, высказанными Достоевским от себя лично и от лица своих персонажей, Толстой мог бы уверенно подписаться. Имеется в виду полемика Достоевского с «рассудком» и «расчетом» западной цивилизации, дробящими целостного человека; опасения писателя, связанные с будущим человеческим «муравейником», урбанистической нивелировкой личности; проблема сложности человеческой души; проповедь права человека на свободу и свободное духовное единение с другими людьми, отвергающую любые формы насилия и моральной «вседозволенности»; идеи добра, справедливости и красоты. Широко известно утверждение Достоевского, что красота спасет мир, и те надежды, которые возлагал он в этом отношении на искусство.

При всех противоречиях, раздирающих сознание персонажей Достоевского, при всей глубине и подчас пугающей мрачности их психологических «бездн» его излюбленные герои несут в себе огромный запас нравственной чистоты, «мечтательной» энергии. Эта энергия которая не может быть реализована в силу глобальной несправедливости, неправедности общественного устройства, отторгающего подобный тип личности как неприемлемый и нежизнеспособный. Неспособность к социально значимому действию, мечтательность предельно заостряют в художественном мире Достоевского роль индивидуальной нравственности, доходящей порой до «святости». Она же и формирует концепцию подлинно прекрасного, но «погибшего человека», «восстановлению» которого призвано служить искусство.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Центральный персонаж сказочной повести Н.В. Гоголя «Ночь перед рождеством» (1832) - паренёк Вакула, кузнец и талантливый художник.
Московское светское общество, съехавшееся на бал к Павлу Фамусову, включало в себя весьма колоритных персонажей.
Один из главных героев комедии «Бедность не порок» зажиточный купец Гордей Карпыч Торцов, который приходится отцом Любови и братом Любима.
В романе Н.В.Гоголя "Мертвые души" Чичиков Павел Иванович скупает умерших крепостных у помещиков.
Сцена из романа Ф.М. Достоевского "Идиот" (1868): в гостях у Епанчиных.
Суровые Законы Сечи из повести Николая Гоголя "Тарас Бульба" (1835).
"Страшная месть" даст форму любому современному ужастику.
Главный герой романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» (1866).
Взрослый человек, сохранивший мироощущение ребёнка.

165

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
РЕКОМЕНДУЕМ
КОММЕНТАРИИ
Нет, это был какой-то рассказ, связанный с иноплан...
Станислав Лем - Эр...ка и с...кс в фантастике и фу...
Посмотрел недавно фильм 1973 г "Изгоняющий дьявола...
Ящик с данными, Педучат Динеша
К сожалению, это слишком накладно. Помню только, ч...
Спасибо за отличную подборку кусочка жизни сериала...
Фэт-ФрумосКниги о выживании (приключенческий жанр) 3 месяца назад
можно еще добавить "пегий пес, бегущий краем моря"...
Copyright © 2015 fandea.ru
При использовании материалов сайта активная ссылка на fandea.ru обязательна


Сайт посвящен описанию интересных идей в кино и литературе. Читатели могут обсудить идеи фильмов и книг, вымышленных персонажей, технологии, правовые системы и пр.
Яндекс.Метрика