в кино и
литературе

Как на Большого Джо Португальца снизошла любовь

Категории:

Отрывок из повести Джона Стейнбека «Квартал Тортилья-флэт» (1935), достойный быть отдельным рассказом.

Как на Большого Джо Португальца снизошла любовь

Любить для Большого Джо Португальца означало действовать. И это рассказ об одном из его любовных похождений.

В Монтерее лил дождь; с высоких сосен весь день капала вода. Пайсано Тортилья Флэт не выходили из дому, но над каждой трубой подымалась спираль голубого дыма и в воздухе разливался свежий и душистый запах горящих смолистых поленьев. К пяти часам дождь на несколько минут прекратился, и Большой Джо Португалец, который почти весь день провел на пляже под перевернутой лодкой, выбрался наружу и зашагал вверх по холму к дому Дэнни. Он совсем окоченел и ужасно хотел есть.

Когда он добрался до окраины Тортилья-Флэт, хляби небесные снова разверзлись и опять хлынул ливень. В одно мгновение Большой Джо вымок до нитки. Он вбежал в ближайший домик, чтобы укрыться от дождя, а в этом домике жила тиа [ Тетушка (исп.tia).] Игнасиа.

Этой даме было лет сорок пять, и она уже давно и небезуспешно вдовела. Она всегда была молчаливой и суровой, так как в ее жилах текло больше индейской крови, чем это считалось приличным в Тортилья-Флэт. Когда вошел Большой Джо, она как раз откупорила бутыль красного вина и готовилась налить себе стаканчик, чтобы полечить желудок. Она попыталась сунуть бутыль под стул, но не успела. Большой Джо уже стоял в дверях, и с его одежды на пол стекала вода.

— Входи и обсушись, — сказала тиа Игнасиа.

Большой Джо, не сводя глаз с бутыли, словно терьер с жука, переступил порог. По крыше грозно барабанил дождь. Тиа Игнасиа помешала дрова в железной печурке.

— Не выпьешь ли стаканчик вина?

— Выпью, — сказал Большой Джо.

Его глаза снова впились в бутыль, хотя он еще не успел докончить первого стакана. Он выпил их три, прежде чем соблаговолил произнести хоть слово и алчный огонь погас в его глазах. Тиа Игнасиа смирилась с тем, что ее непочатая бутыль безвозвратно потеряна. И она стала пить с ним, чтобы и самой хоть немножко попользоваться своим вином. Только когда Большой Джо в четвертый раз взял полный стакан, он наконец сел поудобнее и начал пить со вкусом

— Это вино не от Торрелли,- сказал он.

— Да, я беру его у одной итальянской дамы, моей подруги.

Она снова налила стаканы. Сгустились ранние сумерки. Тиа Игнасиа зажгла керосиновую лампу и подбросила дров в печурку. Раз уж вино будет выпито, пусть оно будет выпито, подумала она и критически осмотрела дюжую фигуру Большого Джо.В груди у нее потеплело.

— Бедный, ты работал на дожде, — сказала она. — Сними куртку, дай ей просохнуть.

Большой Джо лгал редко. На это у него не хватало сообразительности.

— Я спал на берегу под лодкой, — ответил он.

— Но ты же промок насквозь, бедняга.

Она испытующе посмотрела на него, ожидая, что ее внимание вызовет хоть какой-нибудь отклик; но лицо Большого Джо выражало только удовольствие от того, что он сидит в сухой, теплой комнате и пьет вино. Он протянул ей пустой стакан. Весь день у него во рту не было ни крошки, и вино быстро туманило ему голову. Тиа Игнасиа сделала новую попытку.

— Вредно сидеть в мокрой куртке. Ты простудишься. Дай я помогу тебе снять куртку.Большой Джо только плотнее уселся в кресле.

— Мне и так хорошо, — сказал он упрямо.

Тиа Игнасиа подлила себе вина. Дрова в печурке громко потрескивали, и этот уютный звук заглушал стук дождя по крыше. Большой Джо и не думал вести себя любезно или хотя бы вежливо — он просто не замечал присутствия хозяйки. Он большими глотками пил вино. Он глупо улыбался печке. Он легонько покачивался в кресле.

Тиа Игнасиа почувствовала, что ее охватили гнев и отчаяние. «Свинья, — думала она, — грязная скотина. Да лучше бы я привела в дом с дождя какую-нибудь корову. Другой человек хоть спасибо сказал бы!». Большой Джо снова протянул ей пустой стакан. Тиа Игнасиа сделала героическое усилие.

— Хорошо в теплом домике в такую непогожую ночь, — сказала она. — Когда льет дождь, а печка хорошо топится, приятно о чем-нибудь дружески поболтать. Ведь правда?

— Само собой, — отозвался Большой Джо.

— Может, яркий свет тебе глаза режет? — заботливо сказала она. — Хочешь, я задую лампу?

— Он мне не мешает, — ответил Большой Джо.- Но если тебе жалко керосина, валяй задувай.

Тиа Игнасиа задула огонек, и комната погрузилась во мрак. Потом она вернулась на свое кресло и стала ждать, когда в Большом Джо пробудится галантность. Она слышала, как скрипит, покачиваясь, его кресло. Багровели щелки печурки, и на углах мебели играли легкие блики. Комната почти светилась теплом. Тиа Игнасиа услышала, что кресло его перестало покачиваться, и подобралась, готовая оттолкнуть его. Но ничего не произошло.

— Подумать только, — сказала она, — что ты мог бы остаться без крова в такую бурную ночь и дрожал бы сейчас в каком-нибудь сарае или лежал бы на холодном песке под лодкой. А ты сидишь в удобном кресле и пьешь вино в обществе дамы, которая к тебе хорошо относится.

Большой Джо молчал. Тиа Игнасиа не видела его и ничего не слышала. Она допила стакан. Приходилось пренебречь этикетом.

— Моя подруга Корнелия Руис рассказывала мне, что некоторые из ее лучших друзей приходили к ней с дождя мокрые и замерзшие. Она привечала их, и они становились ее добрыми друзьями.

Из того угла, где сидел Большой Джо, донесся легкий стук. Тиа Игнасиа поняла, что он уронил свой стакан. Но затем снова наступила полная тишина. «Может, он заболел, — подумала она. — Может, ему дурно?». Она вскочила, зажгла спичку и поднесла ее к фитилю лампы. А потом повернулась к своему гостю.

Большой Джо спал богатырским сном. Ноги его были вытянуты. Голова откинулась, рот широко открылся. И пока тиа Игнасиа глядела на него вне себя от изумления и негодования, из его рта вырвался оглушительный храп. Когда Большому Джо бывало уютно и тепло, он просто не мог не заснуть.

Прошло несколько секунд, прежде чем тиа Игнасиа разобралась в охватившей ее буре чувств. В ее жилах текло немало индейской крови, и она не стала кричать. Нет, хотя она дрожала от ярости, она не стала кричать, а подо шла к корзине с хворостом, выбрала подходящую палку, взвесила ее в руке, положила обратно и взяла другую. Только тогда она медленно приблизилась к Большому Джо Португальцу.

Первый удар пришелся ему в плечо и свалил его с кресла.

— Свинья! — вопила тиа Игнасиа. — Мусорная куча! Убирайся вон!

Джо покатился по полу. Следующий удар оставил грязную полосу на его штанах. Теперь Большой Джо быстро просыпался.

— А? — спросил он. — Что случилось? Что ты делаешь?

— Я тебе покажу, — завизжала она и, распахнув дверь, бросилась назад к нему.

Под градом ударов Большой Джо, шатаясь, поднялся на ноги. Палка молотила его по спине, плечам, голове.

— Брось! — умолял он. — Ну брось же! Что случилось?

Разъяренная фурия преследовала его, как оса, по садовой дорожке и выскочила за ним на раскисшую от дождя улицу. Гнев ее был ужасен. Она бежала за ним по улице, осыпая его ударами.

— Эй! — крикнул он. — Довольно!

Он обхватил ее, не давая поднять рук, а она изо все сил вырывалась, стараясь еще раз ударить его палкой.

— Подлая свинья! — кричала она. — Скотина!

Он не мог отпустить ее, потому что она снова накинулась бы на него, и поэтому только крепче сжимал руки. И вот, пока он стоял так, на Большого Джо Португальца снизошла любовь. Она звенела в его мозгу, она как бурный поток разливалась по его телу, она сотрясала его, как тропический ураган сотрясает пальмовую рощу. Он так крепко сжал руки, что тиа Игнасиа перестала сердиться.

По ночам полицейский объезжает на мотоцикле улицы следя за тем, чтобы ни с кем хорошим не приключилось ничего дурного. Джек Лейк ехал по улицам Монтерея, и его мокрый плащ тускло блестел. Настроение у него было очень скверное. На мощеных улицах было еще терпимо, но часть его маршрута пролегала по грязным проулкам Тортилья-Флэт, где из-под колес во все стороны летели комья мокрой глины. Свет его маленькой фары метался из стороны в сторону. Мотор чихал и кашлял от непосильной нагрузки.

Вдруг Джек Лейк вскрикнул от неожиданности и остановил мотоцикл.

— Что за черт? Это еще что такое?

Большой Джо обернулся к нему.

— А, это ты, Джек? Вот что, Джек, раз уж ты все равно заберешь нас, то погоди минутку.

Полицейский повернул мотоцикл.

— Ушли бы вы с улицы, — сказал он. — А то под машину попадете.

Мотоцикл взревел, выбираясь из вязкой колеи, луч его фары, мигнув, скрылся за поворотом. В деревьях Тортилья-Флэт тихо шуршал дождь.

Читайте также:
Урок Масы из романа Б. Акунина "Любовник смерти".
Идея Стейнбека из очерка "Путешествие с Чарли в поисках Америки".
Урок сенсея Масы из романа Б. Акунина «Любовник смерти» (2001). Отрывок из книги.
Отрывок из книги Дж. Сэлинджера "Над пропастью во ржи" (1951).
Несчастный горбун из романа В. Гюго "Собор Парижской Богоматери" (1831).
Волшебная бутылка из рассказа Р.Л. Стивенсона "Сатанинская бутылка" (1891).
Карлик и Инфанта из сказки Оскара Уайльда "День рождения Инфанты" (1891)

703

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
КОММЕНТАРИИ
О БОЖЕ!!! Как это трогательно.Берёт за душу.
Просто Дигори сам побывал в Нарнии. Если бы этого ...
Ах ха ха я также над парнями прикольнулся
Классная статья, очень помогла подготовиться к уро...
JasperКак сбежать из тюрьмы Шоушенк? 7 месяцев назад
Нереально, как мне кажется. Фильм клёвый, но нереа...
adminСмешные рассказы Шукшина 7 месяцев назад
А "Печки-лавочки" по какому произведению были снят...
Самая крутая серия.
Copyright © 2015 fandea.ru
При использовании материалов сайта активная ссылка на fandea.ru обязательна


Сайт посвящен описанию интересных идей в кино и литературе. Читатели могут обсудить идеи фильмов и книг, вымышленных персонажей, технологии, правовые системы и пр.
Яндекс.Метрика